Неладно что-то в Датском королевстве…

Недавно прозвучал один сюжет, неброский, простой, но тем и ценный. Он взбудоражил мой едва тлеющий и покрытый пеплом творческий дух, чтобы показать унылые тенденции во взаимоотношениях медицины, гомеопатии и страждущего человечества: то о чем я уже давно думаю и разговариваю со своими пациентами и друзьями. Среди них есть и врачи регулярной медицины, и они в общем со мной согласны… Может, конечно, связываться не хотят…

Вернусь к сюжету

Давняя пациентка спросила: а от гомеопатии может возникнуть кариес зубов? (Ничего себе! на эту тему сразу можно объемистый трактат написать. Боюсь, что выводы этого трактата будут непопулярны: кариес – благо, и чем радикальнее он будет излечен, тем лучше в интересах целостного организма. Но к этому общественность (особенно стоматологическая) точно не готова, поэтому я вам этого не говорил. Но об этом писали…) Я спрашиваю пациентку: а в чем дело?

Да вот, родственница из Воронежа пару лет назад посетовала, что у ее двухлетнего (?!) сына аденоиды(?!), я её уговорила(?!) сходить к гомеопату(?), его год(?!) лечили(?!), лучше не стало(?!), аденоиды все равно пришлось(?!) удалить, потом  зачастил (?!) кариес и ЛОР (?!) говорит, это оттого, что лечились гомеопатией (????!!!!)! А теперь у этой родственницы еще и претензии: зачем посоветовала к гомеопату ходить, год потеряли, да еще и кариес!

(Значок (?!) в контексте данного сообщения означает, что каждый тезис вызывает множество вопросов, а вообще-то – прямое недоумение. Расшифровывать не буду: я большой зануда, конечно, но не до такой же степени 🙂 ).

Об этом уже было когда-то сказано: “И до такой ничтожности, мелочности, гадости мог снизойти человек, мог так измениться!”

И еще было сказано: если лечение обычного врача не помогает, виноват пациент – слишком позволяет себе упорствовать в своей болезни, если лечение гомеопата не помогает – виновата гомеопатия.

“Потребитель медицинской услуги” считает, что если цель не достигнута, то обязательно кто-то виноват, и, по хорошему, должен был бы быть наказан. Его не интересует, что цель и сроки ее достижения надуманы, средства выбраны ритуальные, а результаты оцениваются исходя из заранее выбранной проигрышной позиции. Между тем, я уверен, что если глубоко и многогранно рассмотреть эту историю, можно было бы увидеть, что за рассматриваемый срок произошло немало позитивных сдвигов и фундамент для последующего результативного лечения укрепился. Но сделано, что сделано: и ребенка прооперировали. Я не знаю, какой степени увеличения были у него аденоиды, насколько часто они воспалялись, насколько тяжелыми были эти обострения, насколько он отставал в развитии из-за гипоксии мозга, причиняемой нарушенным носовым дыханием и негативной афферентной импульсацией с такого обширного и мощного рефлекторного поля как носовые ходы. Кто получал по носу в неблагоприятных жизненных обстоятельствах поймет, о чем я говорю. Да и почему не сделать аденоидэктомию, как уже была она сделана на научном этапе медицины миллиардам детей?

Иероним Босх. Извлечение камня глупости

И если раньше для ребенка это была психотравма (да чего там, будем называть вещи своими именами – акт насилия: я видел один раз как это делается под местной анестезией, как ведет себя ребенок, как его фиксируют, как с ним борются), то теперь, под хорошим и безопасным современным наркозом, все проходит просто и безболезненно, несколько часов в клинике и домой. Да еще и мороженого можно есть сколько хочешь! На самом деле – все то же самое. Просто буря уходит в глубину минуя сознание. В старину это была Псора, а теперь Сикоз. А еще это напомнило мне одну историю. Из книги В. Тарасова “Технология жизни (Книга для героев)”. “Вместо тебя казним ребенка.”

Не все приказы императора надо выполнять.

Отправляя полководца в поход, император опустился на колено и поцеловал колесо колесницы полководца. Это означало, что теперь полководец сам будет решать, какие из приказов императора ему надлежит выполнять, а какие нет.
Далеко уйдет войско. Если полководец увидит, что выполнение приказа во вред армии или безопасности страны, он имеет право не выполнить приказ императора. Не может император все знать и все предусмотреть из столицы.
Один из вассалов опоздал со своим войском на поле боя, и полководец отдал приказ о казни. Провинившийся был хорошо знаком императору и решил просить его об отмене казни. Император внял просьбе и послал гонца в лагерь полководца с приказом отменить казнь. Но пока гонец скакал, провинившийся был уже казнен.
Полководец стоял возле своей палатки вместе с одним из офицеров, когда подскакал гонец и, остановив лошадь перед полководцем, протянул ему приказ. Полководец развернул, прочитал, свернул, протянул обратно гонцу и произнес:
Не все приказы императора надо выполнять!
Затем обернулся к офицеру:
А что у нас полагается тому, кто скачет на лошади по лагерю во весь опор?!
Смертная казнь! — ответил офицер. — По лагерю на лошади можно передвигаться только шагом. Во избежание паники.
Гонец обеспокоился и стал объяснять, что он очень торопился, что император просил его поспешить, что речь идет о жизни человека.
Хорошо, — сказал полководец, — мы тебя не казним. Не все приказы императора надо выполнять, но уважать императора надо! Мы вместо тебя казним ребенка!
И ребенок был казнен.
Мы не знаем, какой именно ребенок был казнен. Но это и не важно. Именно потому неважно, что ребенок. То есть невиновный. За вину гонца можно было казнить только невиновного.
Если бы казнили гонца, полководец был бы прав. Но это была бы как раз та правота, что написана на камне у автострады: «Он был прав, когда переходил улицу». Император был бы несомненно недоволен, если бы вместо отмены одной казни добавилась и вторая. Это значит, что он при случае сместил бы полководца, и армию бы возглавил другой человек. Менее талантливый. Армия была бы разбита, страна захвачена. Вот к чему могла привести излишняя правота полководца. Гонца нельзя казнить. Но если гонца не казнить, значит приказ о передвижении шагом может нарушаться. Со ссылкой на чрезвычайные обстоятельства, пожар или еще что-нибудь. Но если может не выполняться один приказ, то может и не выполняться и любой другой. Нарушение, беспорядок, дезорганизация. Казнь должна состояться. Вот почему был казнен ребенок, и это единственное правильное решение. Не спешите негодовать.

(Кстати, апологеты прививок придерживаются этой аргументации. “Вы без прививок выживаете именно потому, что кто-то их делает и за счет этого поддерживается иммунная прослойка. Но когда все больше будут отказываться, то иммунная прослойка исчезнет. Нарушение, беспорядок, дезорганизация.”)

Все это правильно. И хотя у нас давно идет гибридная 3-я мировая война, это все же не вооруженное противостояние и право на свободу волеизявления, право на доверие своей интуиции, снисходительность к человеческой слабости еще пока могут соблюдаться. Это все же великие ценности.

Потом шел второй слой моих эмоций в этой связи. Досада на гомеопата. Я, конечно, не знаю, насколько интенсивно мальчик с аденоидами и его родители взаимодействовали с гомеопатом. Вполне возможно, что они увиделись всего один раз, получили пропись “от аденоидов” (в духе Аграфис 3 и Калькарея карбоника 6, каждое 3 раза в день по 4 горошины, поскольку пациент маленький, и так целый год. Если так, то хочется сказать: принимайте лучше гормоны и антибиотики!) По хорошему, если цель терапии заключается в том, чтобы редуцировать гиперплазию аденоидной ткани, контролировать ход лечения, пересматривать схему надо минимум 1 раз в месяц. Причем при очных и оплаченных консультациях, какими бы короткими они ни были. Конечно, пациентов больше устраивают телефонные бесплатные консультации и мы вынуждены как бы поддерживать их в этом грубейшем нарушении общечеловеческой этики, делать вид, что все нормально, потому что в противном случае они вообще выпадут из-под контроля. Ничего не поняв, решат что лечение не действует и нас, конечно, в очередной раз “развели”.  Между тем уже первый курс может запустить глубинную перестройку организма, а этот процесс, предоставленный самому себе, может заглохнуть в нежелательной позиции. Нужно уметь смотреть: признаки таких процессов неочевидны. Но, предположим, они встретились с врачом, хотя бы 3 раза в течение этого года. И хотя бы 5 раз созвонились. Как получилось, что после годичного общения с гомеопатом мамочка осталась в позиции плоскостного рассмотрения жизни? Даже скорее линейного. Либо она исходно непробиваемая, либо с ней вообще гомеопат не разговаривал. И вот это грустно. Возможно это был позитивист-редукционист, который свято верит, что гомеопатия это такая же наука как и всякая другая, типа металлургии*, все необходимые законы в ней установлены и уже стали общепризнанной и самоочевидной истиной, а развитие науки заключается в том, что когда-то будет создан детектор, который будет считывать излучение человека, обрабатывать его и выдавать ответное лечебное излучение, которое всегда будет излечивать все что нужно. А пока приходится пользоваться горошинами или каплями, но с ними тоже все понятно, при каждом диагнозе своя пропись.  (В медицине эта позиция когда-то называлась “фельдшеризм” и это очень обидная характеристика в адрес врача и даже фельдшера). Ну это такие глуповатые оптимисты-добряки, которые может не так уж вредны за счет своего положительного настроя, которым заражают пациента. Правда, они злоупотребляют терапией подавления. Но, скорее всего, это был холодный отрешенный представитель движения с самоназванием “профессиональная гомеопатия”, которые полагают, что владеют короткими жесткими алгоритмами выхода на единственно правильный на каждом этапе терапии препарат, с неизбежностью излечивающий что угодно, а неудачи связаны только с отклонением пациента от жестких бескомпромиссных  рекомендаций. (Тут один болгарский гуру этого движения в прошлом году приезжал, недоумевал, почему российские гомеопаты боятся обострений, вот у него никаких обострений, он принимает по 80 пациентов в день и никаких проблем; когда знаешь, какой вопрос задать, все происходит очень быстро). То что хорошо для болгарина, для русского смерть, русскому с душой надо…! (Как нас Дмитрий Нагиев вместе с Ван Дамом в рекламе МТС учит) Немудрено, что мама мальчика с аденоидами на такого гомеопата обиделась. Как там будет с лечением, это ладно**, но просветительскую функцию гомеопатии никто не отменял.

Что касается ЛОР-врача, тут я хотя и огорчился, но не удивился. Состояние профессиональной этики плачевное, нарушения стали нормой. Нас учили в Академии: никогда не говори пациенту, что такой-то врач действовал неправильно: неизвестно, как бы ты действовал в то время в том месте. Но я не вижу, чтобы это соблюдалось. То и дело слышишь: “Кто вас так лечил?!!!”. Но тут даже не в адрес конкретного врача. Это весь метод, он только вредит. С одной стороны, гомеопатия пустышка. С другой стороны, все что происходит нежелательное тоже можно свалить на гомеопатию, в этом отношении она не пустышка. И еще хочется сказать: кто бы говорил! Я вот сейчас в просветительских целях нарушу вышеозначенный принцип, но не в отношении кого-то конкретного, а по поводу “легкого парения”, царящего в этой медицинской специальности. Я имею в виду архаичные методы натирания воспаленных слизистых носоглотки галогенсодержащими субстанциями, прежде всего раствором Люголя, и ещё чем-то напоминающим хлорку; теми или иными соединениями серебра (ну это вообще святое; только не надо себя обманывать тем, что нитрат серебра это действительно жестковато, а вот протаргол, колларгол – это полезно), а последнее время – глюкокортикоидные гормоны.  Аденоиды – вообще прямое показание к ним. И льется рекой полидекса, назонекс, при легчайших насморках, которые лечат в угоду “сумасшедшим мамашам”, одержимых идеей “идеальности” своего ребенка. Она не потерпит никакого отклонения от идеальности. Их натиск настолько силен и оставляет такой болезненный след, что в каждой, даже нормальной, маме лор-врач или терапевт-педиатр видит такую фурию. И это становится узаконенной рекомендацией, стандартом лечения. Врач уже не имеет права их не назначить при самом обычном, легком, но, может быть, затяжном насморке. Обманывают себя идеей сугубо местного действия этих лекарств. “В крови не обнаруживается даже следов их присутствия”. Однако инструкции лицемерно устанавливают противопоказания – меньше 2-х лет. И смутно и многословно пишут, что не надо применять при беременности.  Все-таки чего-то бояться… Дескать не было таких исследований. Вот может когда-нибудь проведут и будем знать, что совсем безопасно. На самом деле смотреть надо не туда. Если уж проводить исследования, то надо смотреть на изменения в оси гипоталамус – гипофиз – кора надпочечников – половые железы. Как ведут себя в ответ на однократное воздействие или курс лечения гормоны, вырабатываемые в этих органах? И вот что-то мне подсказывает, что будет немалая прослойка в популяции, которая будет реагировать на это очень явными изменениям. Я кратко выражу их суть в терминах концепции адаптационных реакций: будет иметь место переход из реакций повышенной активации или спокойной активации высоких этажей в реакции переактивации или стресса. А это может у растущего, интенсивно формирующегося организма вызывать эффект бабочки. Может быть когда-нибудь независимые от фарминдустрии адепты доказательной медицины (если таких и нет, то когда нибудь появятся: стремления к подвигу никто не отменял) смогут провести исследование, в котором посмотрят, а нет ли связи эпидемии снижения фертильности, поразившей западный мир (это ведь эндокринная патология) с применением в детстве глюкокортикоидов местного действия.

Я бы не позволил себе этого говорить, если бы не проводил экспериментов на самом себе. Я проводил 2 3-х недельных курса приема преднизолона в дозах 20 мг в сутки. Один с резким началом и резким обрывом, второй – с постепенным началом и постепенным отходом. (Второй мне совсем не понравился. В первом был какой-то смысл). Какие-то яркие проявления их воздействия остались и в моей осознающей памяти и в гораздо более многомерной памяти моего организма. И вот однажды, консультируя на дому одного пациента, я увидел у него пузырек назонекса и впрыснул себе. Ну, посмотреть, каково это на самом деле. Сразу же воспроизвелась генерализованная (хотя и смягченная) целостная реакция, которая была на больших дозах. (Прямо-таки как у Ганемана в опыте с хинной коркой!). Конечно, меня добросовестные исследователи не должны были бы включать в репрезентативную выборку, как человека тренированного на оценке сверхслабых воздействий 🙂

В общем, если “люголь”, нитрат серебра, аденоэктомия – это вредная, но понятная, а потому –  простительная “терапия подавления” (ну просто сикоз, это лечится…), то местные глюкокортикоиды** – это уже неосознанная “терапия возмездия”. Испорченное идеями торговой цивилизации (“лечите нас с гарантиями, даже если у нас нечего лечить”) население начало войну против медицины; медицина успешно оборонятся и побеждает. Стандарты ухудшают здоровье взыскательного населения, но защищают врача и делают его работу простой и безответственной. Насколько далеко врач зайдет в применении стандартов зависит от его этики.

А что касается кариеса… Это вообще часто случается с людьми. И никто не скажет точно из-за чего это и что с этим делать чтобы гарантированно предотвратить. С тем же успехом и, пожалуй, более обоснованно можно утверждать, что это происходит из-за нарушения минерального обмена и падения местного иммунитета спровоцированных гормонотерапией (уж наверняка не обошлись они без полидексы на предыдущем этапе). После того, не значит вследствие того.

Босх. Корабль дураков.
*Металлурги, простите! Я просто демонстрирую типичный “фельдшерский” взгляд на науки, в которых позитивизм действительно имеет право на существование. На самом деле я с глубоким уважением отношусь к металлургам, геологам, геофизикам, строителям, ракетчикам, артиллеристам и многим другим именно потому, что при всех их успехах в предметных вещах, которые можно потрогать руками и увидеть глазами, у них позитивизма и рационализма гораздо меньше, чем у врачей. Они к объектам своих наук относятся как к квазиживой материи и прекрасно понимают, что там нет ничего полностью определенного и раз и навсегда данного. Сталь всегда варится разная и единственно, чего можно добиться, это чтобы она находилась в установленном диапазоне химического состава и физических свойств. Во всяком случае, такое впечатление у меня сформировалось из общения с представители этих профессий и из того, что я читал. (А кто не таков, те подписались под “меморандумом № 2”) Почему-же в медицине, которая имеет дело с истиной живой материей не так? Думаю, это защитная реакция. Ставка зачастую бывает очень высока, а время на принятие решения, ведущего к жизни или смерти слишком коротким. А бывает, что и нет такого выбора, путь просто один и он ведет не к жизни. И вот подсознание создает смысловую галлюцинацию, что у врача есть решения конкретные, определенные и заранее известные. Иначе слишком страшно жить. Но это совсем другая история.
**Кто-то из великих врачей древности, может Амбруаз Паре, может Максимович-Амбодик, может еще кто-то (но не думаю, что Гиппократ) замечательные слова сказал: “Медицина лечит редко, иногда облегчает, всегда – утешает”. Актуально и сейчас и в будущем. Вот только с утешением последнее время плоховато. Зато лучше стало с облегчением. Но за это порой приходится платить неожиданно высокую цену.
** Это сказано об эффектах глюкокортикоидов при нанесении на слизистые. Применение их на коже, даже при наличии более сильной резорбции, действует не столь опасно. Я даже полагаю, что если уж пользоваться местными средствами на коже, то глюкокортикоиды, пожалуй, меньшее зло, чем сера, деготь или цинк. Но и им может предшествовать подходящая для характера сыпи лекарственная форма бепантена. Довольно сильным противозудным эффектом обладает слабый раствор масла чайного дерева в персиковом масле или капли “Кармолис”. Только, конечно, на надо применять какой-нибудь адвантан по гнойным очагам, грибковым поражениям и чесоточной сыпи.

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *